– Положи ожерелье туда же, куда обычно. Если оно и правда принадлежит кузине Кэтрин, я верну его, когда мы все вместе отправимся на скачки в Аскот

– Скачки будут только через две недели, мисс Софи. Разумеется, к этому моменту ваша кузина обнаружит пропажу ожерелья.

– Что ещё я могу сделать? Кузина Кэтрин и лорд Фортескью уехали в Беркшир

– Что касается вашего предложения, я знаю кое-кого, кто мог бы… – Гримсток запнулся, когда Софи бросила на него предупреждающий взгляд. – Очень хорошо.

Он направился было прочь, но остановился и сказал:

– Я знаю, что она не может ничего с собой поделать, бедняжка. И после того, как она берет вещи и прячет их где-то, она забывает о них совершенно. Но однажды её поймают и тогда начнутся серьёзные неприятности. Попомните мои слова, мисс Софи.

Софи знала, что дворецкий искренне обеспокоен, и она положила ладонь на его руку.

– Всё в порядке, Гримми, я защищу её.

– Вы не сможете защищать её вечно.

– О да, смогу.

Она развернулась и направилась к гостиной, войдя в которую, с удивлением обнаружила, что тётушка и все постояльцы собрались там на чашечку чая.

Софи посмотрела на своё платье, чтобы взглянуть на часы, приколотые ею к корсажу перед выходом из дома, и проверить время, но часы исчезли. Молодая девушка вздохнула. Это были третьи часы, которые она потеряла в этом году, а ведь они едва ли могли позволить себе такие расходы. Видимо, ей придется отказаться от ношения часов совсем.

– Который сейчас час?

Вайолет оторвалась от книги по египтологии и посмотрела на свои часики.

– Шесть часов вечера. Дорогая, ты потеряла ещё одни часы?

– Да, тетушка. Шесть часов – это очень поздно для чая.

Полковник Аберкромби, пожилой господин, расположившийся в углу гостиной с «Таймс»

– Чай в шесть часов! В Пуне

Эдвард Дауэс поднял голову от учебника по болезням горла и бросил осуждающий взгляд на Вайолет.