Как-то поздней весной девушки сидели на склоне холма, присматривая за отарой овец. Две были одеты одинаково, в серые одеяния послушниц, третья нарядилась в ярко-красную тунику поверх синих юбок.

— Поверить не могу, — вздохнула Иза, — что тебе отрежут волосы. Эльф. Кровь Христова, я всегда им завидовала. Просто грех!

Она осторожно погладила золотисто-красные волосы подружки.

— Тщеславие не пристало невестам Христовым, — тихо возразила Эльф.

— Но ты вовсе не тщеславна! — запротестовала Иза. — Какая жалость, что тебя не выдадут замуж. Эльф! Могу поклясться, что немало знатных мужчин дрались бы за право получить твою руку и готовы взять тебя совсем без приданого! Ты куда красивее меня и Матти. Страшно подумать, что через несколько месяцев нас навсегда разлучат! Пусть я вечно жалуюсь, но, по правде говоря, мы неплохо проводили здесь время, верно?

— Да уж, приключений было немало, — лукаво хихикнула Матти.

— Скорее злоключений, — усмехнулась Эльф. — Я, бедняжка, изо всех сил старалась уберечь вас от неприятностей, Тебе пора исправиться, Матти.

— Матушка-настоятельница знает, что это невозможно, — пробормотала Матти. — Поэтому я вместе с сестрой Катберт буду заботиться о малышах. Настоятельница утверждает, будто к вечеру я буду так уставать, что не хватит времени на глупые проделки. Она говорит, что каждый по-разному служит Господу. А сестра Агнес сказала, что, если мой голос будет еще улучшаться, когда-нибудь я стану главной певчей. Вы же знаете, как я обожаю музыку!

— Но едва Матильда Фицуильямс станет сестрой Коламбой, — ехидно заметила Иза, — больше ей не придется ходить к амбару и подсматривать, как отец Ансельм охаживает молочницу своим огромным жезлом.