Слезы жгли ей глаза, она прижала пальцы одной руки к губам, другой рукой коснулась живота, инстинктивно защищая ребенка.

Если она вынашивает чужого ребенка…

Сэм обеспокоенно смотрел на Эмелию, его взгляд привлекла ее рука, которой она, защищаясь, закрыла округлившийся живот. Он взмолился, чтобы все вышло не так, как она говорит. Прежние эмбрионы погибли до того, как их удалось подсадить Эмили. Но если Эмелия права? Если эмбрионы подменили и она лишилась возможности зачать ребенка от своего покойного мужа? Когда малыш родится, ей придется отдать его Эмили и Эндрю. А у Эмелии не останется ничего. Все планы и все радостные ожидания будут сокрушены несколько словами: «Этот ребенок не ваш».

Сэм постарался выкинуть эти мысли из головы и посмотрел на Эмелию, по щекам которой текли слезинки.

Большими пальцами рук он вытер их с ее лица.

— Может, все иначе, — неуверенно сказал он, нежно прикасаясь к ее щекам.

— Должно быть иначе, — невыразительным от шока голосом произнесла она. — Как же по-другому?

Опустив руки, мужчина сделал шаг назад.

— Пойдем и выясним, — сказал он, желая поскорее разделаться с этим вопросом. — Возможно, речь пойдет о чем-то другом. Например, об оплате.

— Тогда с нами разговаривали бы бухгалтера, а не директор, — рассудительно заметила она. — Нет, это нечто иное, Сэм. Нечто намного хуже. Я думаю, это связано с эмбрионами.

Ее дымчато-зеленые глаза были по-прежнему в слезах, ресницы подрагивали, но Эмелия глотнула воздуха и вздернула подбородок.

Сэм положил руку ей на плечо и попробовал улыбнуться.

— Пойдем и выясним, — снова сказал он, на этот раз мягче, поворачивая ее к входу в здание. Но она медлила, он ощущал ее дрожь.