Сначала она должна вернуть себе душевное равновесие. И сделать это подальше от реставрированного Дома Монпельер, служащего напоминанием об отце и обо всем, что он сделал для своего города. Что ж, и она сделала все возможное, чтобы увековечить память о щедрости отца, и укрепила и без того солидную репутацию. Он был гордым человеком, считающим гордость лучшим качеством в мире, и это ему непоправимо, неизмеримо навредило, когда…

Она приехала, она па месте, но все еще взбудоражена. Машинально Ди снова глубоко вздохнула и затем вышла из машины. Кроме новой дороги, здесь появились современные индустриальные компании. Город приобрел известность, равную славе американской долины кремния. Терраса четырехэтажного дома, где проживает Питер, стала очень дорогой и престижной резиденцией молодой страховой компании, переехавшей сюда для работы в новой экономической отрасли. И рядом с блестящей и безукоризненно покрашенной дверью Питера незамедлительно появились жалкие, незатейливые двери.

Ди дотянулась до дверного кольца и дважды громко постучала. Питер был немного глуховат, и она это прекрасно знала, поэтому была готова ждать, давая ему время дойти до двери. Но стоило ей отпустить кольцо, как дверь отворилась. Очень удивленная, Ди вошла внутрь.

– Господи, Питер, так неожиданно. Я даже оторопела…

– Питер наверху, в кровати, он с утра сильно ослаб.

Ди узнает этот голос, даже закрыв уши. Сейчас он прозвучал грубо и раздраженно, знакомый голос немного изменился за десятилетний промежуток с тех пор, как она последний раз слышала его. Ди резко остановилась, помертвев.

– Хьюго… что… что ты делаешь здесь?

Ди услышала в своем голосе дрожащее заикание, за что немедленно обругала себя. Черт! Черт! Черт! Ты что, намерена вести себя как охваченная благоговением семнадцатилетняя девчонка?

Ди все стояла на пороге, и Хьюго пошире открыл полированную дверь и указал ей, чтобы она вошла. Ди покорилась. Она была в шоке, все еще под впечатлением неожиданного его присутствия. Прошли годы с их последней встречи…