Служащий аэропорта и облаченный в униформу шофер уже загрузили вещи в багажник автомобиля, и теперь шофер открыл заднюю дверцу для пассажиров. Кэти неохотно сделала шаг вперед. С тех пор как этот испанец появился на ее пороге, с каждым днем ее позиции все больше и больше разрушались, неумолимо и безжалостно. И ей казалось, что, если она сядет сейчас в эту машину, захлопнется еще одна дверь ко всем ее прежним надеждам и помыслам.

Кэти с трудом взяла себя в руки и скользнула в кондиционированную прохладу салона. Поудобнее устраивая ребенка на коленях, она подумала: нет безвыходных ситуаций, как-нибудь и я найду способ выбраться из этого переплета. И тут она непроизвольно напряглась — рядом с ней уселся Кампусано. Он был слишком близко, подавляюще близко. Кэти перехватила его полупрезрительный — полунасмешливый взгляд и поняла, что он заметил ее реакцию. Она тут же постаралась уверить себя, что замирает каждый раз, когда он оказывается рядом, только из-за его угрозы отнять Джонни и это не имеет ничего общего с мужским обаянием и даже магнетизмом.

Остро ощущая, как близко от нее крепкое бедро Хавьера Кампусано, и понимая, что он, вне всякого сомнения, сочтет ее дальнейшее молчание показной чопорностью, она спросила неестественным тоном:

— Как далеко мы от Хереза?

Скоро уже время кормить Джонни, к тому же его пора переодеть в сухое… Однако Кампусано, заметив озабоченную складочку, пролегшую меж ее бровей, не понял причины ее беспокойства и сухо ответил:

— Порядка семи километров. Произносится — ?Херес?. Но сегодня вам не удастся насладиться роскошью моего городского дома. Первые несколько дней мы проведем в finca — поместье.