— Успею. До репетиции еще целый час. Бренда попробовала суп.

— Вкусно! — Она оглядела падчерицу и спросила: — Надеюсь, ты не станешь подавать еду в джинсах и джемпере? Будь любезна, надень что-нибудь по…

— А я не собираюсь выступать в роли официантки! — на полуслове оборвала ее Фрэнсис. — Я обещала приготовить ужин, и я его приготовила. А готовую еду вы с Кэти как-нибудь подадите сами. Или ты хочешь, чтобы я ненароком опрокинула на Ричарда Каслбери супницу с грибной лапшой? — Бренда фыркнула и с достоинством удалилась, а Фрэнсис крикнула ей в спину: — Надеюсь, вы умеете пользоваться посудомоечной машиной? — А про себя подумала, этот бой она выиграла. Впрочем, это слабое утешение, ведь война-то уже проиграна!

Идя мимо кабинета отца, Фрэнсис услышала возбужденный голос Кэти. Она на миг задержалась и по обрывку фразы догадалась, что сестра говорит по телефону. Странно, кому это она названивает? Ужин готов, жених, надо думать, давным-давно ждет ее в гостиной, а невеста почему-то до сих пор у себя в комнате. Удивительное дело, и как это Бренда не приковала дочь к этому денежному мешку наручниками!

Фрэнсис приоткрыла дверь, но сестра была настолько увлечена разговором, что ее даже не заметила. Фрэнсис тихонько закрыла дверь и пошла к себе. Вечно она норовит влезть в чужие дела! Пусть Кэти сама решает, как ей быть. Только непонятно, с кем же это сестренка разговаривает? Близких подружек, насколько ей известно, у Кэти нет. Разве что с горячей линией или со своим психоаналитиком? — усмехнулась она. Уж больно взволнованный у нее голосок.

Фрэнсис уложила платья в большую коробку, переоделась, не переставая думать о сестре. Может, она решилась отказать Ричарду Каслбери? Нет, все-таки перед сном она обязательно зайдет к Кэти и поговорит с ней по душам. Пусть сестренка знает: что бы ни случилось, она на ее стороне.