Она сделала себе кофе, поджарила тосты, а Тони все не звонил. Может, позвонить самой? Нет, не стоит: вдруг трубку поднимет миссис Кутан и придется битый час выслушивать ее причитания и стенания.

Фрэнсис поднялась к сестре и, заметив у двери поднос с нетронутым завтраком, громко позвала ее:

— Кэти, вставай! А то чай совсем остынет.

В ответ — тишина. Она приоткрыла дверь и заглянула в комнату: никого, кровать застелена и, похоже, сегодня в ней никто не спал. Все ясно: Кэти решилась-таки отметить помолвку в объятиях жениха.

— Кэти еще спит, — сказала она, вернувшись в кухню. — И все остальные тоже. А я, пожалуй, съезжу в Хеленсборо за газетами.

Возвращаясь домой, Фрэнсис заметила, что шторы в доме Тони по-прежнему плотно закрыты, но его машины на обычном месте нет. Значит, он уже поехал ко мне! — обрадовалась она, но, распахнув ворота, увидела во дворе только ярко-желтый автомобиль Ричарда Каслбери и его самого.

Черт! Этого ей только не хватает! Что он тут расхаживает в такую рань и вообще. Сидел бы у себя в комнате и миловался со своей невестой. У нее возникло искушение скрыться, но он ее уже заметил.

— Доброе утро! — сказал он, подходя к ней. — Как спалось?

— Спасибо, хорошо, — пробормотала она, глядя себе под ноги. — А вам?

— Не очень, — буркнул он. — Кофе сделал свое дело.

— Зато Кэти довольна, — с натянутой улыбкой заметила Фрэнсис.

— О чем это вы? — вскинул брови Ричард. — При чем тут Кэти?

— Я заходила к ней рано утром, но она явно не спала у себя. Вот я и подумала, что она… что вы…

Он схватил ее за локоть и, глядя в глаза, с расстановкой спросил:

— Какого черта? Что вы городите?

Фрэнсис вытаращила на него глаза.

— Утром Кэти в спальне не было, вот я и решила, что она у вас в комнате.