— Где вы их взяли?

— Под ночником на прикроватном столике. Одно письмо адресовано вам, а другое — мне. — Он помолчал. — А вы уверены, что хотите свое прочитать?

— Разумеется! — возмутилась Фрэнсис. — Я же беспокоюсь о сестре! И хочу убедиться, что с ней все в порядке.

— Вы явно недооцениваете инстинкт самосохранения своей младшей сестры, — сухо заметил Ричард, протягивая ей конверт.

Судя по почерку, Кэти писала второпях. Фрэнсис вынула из конверта листок и развернула его дрожащими пальцами.

«Дорогая моя Фрэнки! Я перед тобой страшно виновата. Постарайся понять меня и прости, если сможешь».

— Ну что там? — донесся до нее голос Ричарда.

Она подняла голову. Ричард держал исписанный с двух сторон листок за кончик с брезгливой миной на лице.

— Просит простить ее, — пробормотала Фрэнсис. — Но за что? За то, что она убежала?

— Боюсь, не только за это. — Он выдержал паузу. — Кэти уехала не одна.

И тут она увидела в его глазах то, что меньше всего ожидала, — сочувствие. И на душе у нее похолодело.

— Не одна? — еле слышно повторила она непослушными губами. — Не понимаю… Что все это означает?

На лестнице раздались шаги, и Фрэнсис с готовностью повернулась, надеясь увидеть на пороге Кэти. Сейчас она войдет и скажет, что неудачно пошутила и что с ней все в порядке. Но вместо сестры в комнату вошел мрачный как туча отец.

— Фрэнсис, звонит миссис Куган. Прошу тебя, поговори с ней сама! Она явно не в себе. Несет какую-то ахинею! Если честно, я толком ничего не понял. Рыдает и повторяет как заезженная пластинка: Тони и Кэти. Похоже, она совсем рехнулась!

— А я думаю, у миссис Куган с головой все в порядке! — подал голос Ричард и вышел вперед, загородив побледневшую Фрэнсис от отца. — И рыдает она не без причины. Потому что ее сынок сбежал вместе с моей невестой.

— Как это сбежал? — изумился отец. — Ричард, о чем это вы?