Ее предали! Вот оно, слово найдено. Фрэнсис вздрогнула, впервые осознав, что с ней случилось, и это ее несколько отрезвило.

— Надо поговорить с миссис Куган, — услышала она как бы со стороны свой голос. — Ведь она ждет.

Она шагнула к двери, но Ричард твердой рукой взял ее за локоть.

— Нет. С ней поговорит ваш отец, — тихо сказал он. — Или мачеха. По-моему, на сегодня с вас хватит обвинений.

— Ну конечно же, я сам с ней поговорю, — пробормотал отец. — Хотя что я могу ей сказать? Ума не приложу.

Он пошел вниз, а Бренда, распахнув руки, шагнула к Ричарду и с пафосом воскликнула:

— Дорогой мой! Как же вы страдаете! Могу себе представить. Я…

— Не надо драматизировать, — оборвал ее он. — Просто не люблю, когда из меня делают дурака. К тому же такой поворот событий поломал мне все планы. Однако не стоит делать вид, будто ваша дочь и я были пылкими влюбленными.

На миг Бренда опешила, но потом возобновила наступление:

— Я понимаю, вы обижены! И не без оснований. Но, уверяю вас, не все еще потеряно. Давайте позавтракаем и спокойно решим, что нам теперь делать.

— Благодарю вас, но я уже все решил, — ледяным тоном ответил Ричард. — Я немедленно возвращаюсь в Глазго.

— Но как же… Ведь мы еще не все обсудили. — заметно побледнев, возразила Бренда. — А как теперь быть с нашим проектом?

— Никаких проектов не будет! — отрезал он. — Во всяком случае, я финансировать вашу фирму не собираюсь. Так что обсуждать нам теперь нечего.

Фрэнсис слышала слова, но они упорно не складывались в предложения, и она едва понимала, о чем идет речь. Бренда говорила и говорила, после чего куда-то убежала. А потом комната поплыла перед глазами, и Фрэнсис повело в сторону.