Ей нравилась независимость, и вот уже два года она жила самостоятельно. Правда, Тони сказал, что, когда они поженятся, работу придется бросить, но Фрэнсис и не возражала. Она привыкла считаться с его мнением: ведь она знает Тони с детства и не представляет без него своей жизни. Он жил по соседству, они всегда дружили, вместе играли, ссорились, мирились, а когда Энтони окончил университет, решили пожениться. И поженились бы, если бы не скоропостижная смерть его отца. А теперь миссис Кутан упорно отказывается снимать траур.

— Как ты думаешь, Тони, она придет к нам на свадьбу? — спросила как-то Фрэнсис.

— Ну конечно! — успокоил ее Тони, не заметив сарказма в ее голосе. — Как можно пропустить свадьбу единственного сына! Дорогая, дай маме время!

Как можно допустить свадьбу единственного сына! — усмехнулась в душе Фрэнсис. Она давно заподозрила, что миссис Куган весьма ловко использует образ безутешной вдовы. По завещанию дом перешел Энтони, а ей предстояло переехать в квартиру в Глазго, и она сознательно оттягивала этот момент.

Ну ничего! Рано или поздно миссис Куган переедет в Глазго: жить с ней под одной крышей Фрэнсис не собирается, о чем и сказала Тони прямым текстом. А пока она живет в отчем доме, изредка позволяя себе вспоминать счастливое время, когда еще были живы мама и бабушка, а в пятницу вечером из Глазго приезжал на выходные отец: у него было небольшое туристическое агентство.

После смерти матери от сердечного приступа жизнь Фрэнсис резко изменилась. До шести лет ее воспитывала бабушка, а потом отец отправил ее в частную школу-интернат, так что после смерти бабушки выходные и праздники она проводила у тетки Терезы, единственной сестры матери, жившей с мужем и четырьмя чадами на ферме в Корнуолле.

Не успела Фрэнсис привыкнуть к новому укладу, как все снова изменилось. В один прекрасный день накануне каникул за ней приехал отец и, пряча глаза, сообщил, что собирается жениться и теперь у нее будет мачеха и младшая сестра. В начале учебного года Кэти — двумя годами моложе ее — отправили в ту же школу, а выходные и каникулы девочки проводили теперь в квартире отца в Глазго или дома в Хеленсборо. Хотя теперь дом перестал быть для Фрэнсис родным.