Новость была совершенно неожиданной.

— С Рождеством, милый. Ты — новый правитель Алтарии.

За окном чикагского высотного дома падал снег. Дэниел Коннелли пытался осознать новость, которую ему только что сообщила мать. Далеко не у каждого американца мать — бывшая принцесса, хотя для Дэниела она всегда была просто мамой. Прошло уже тридцать пять лет с тех пор, как Эмма Розмэри Коннелли вышла замуж за его отца и не носила свой титул, но эта женщина не потеряла свою гордую королевскую осанку. Даже сейчас, получив известие, что ее отец и брат погибли в результате несчастного случая на королевской яхте, она мужественно сохраняла внешнее спокойствие.

— Тебе придется повторить это еще раз, мам, — сказал Дэниел, откидываясь на спинку кресла.

Эмма наклонилась к сыну, взяла его руки в свои. Лишь дрожащие холодные пальцы и боль во взгляде голубых глаз выдавали ее истинные чувства. Она грустно улыбнулась.

— Я рассказывала тебе так много историй про Алтарию. Ты ведь даже был там пару раз.

Дэниел кивнул, вспоминая подзабытые детские впечатления:

— Я помню, что Алтария — это маленький островок у побережья Италии с прекрасным пляжем. Но как же я могу стать ее новым правителем?

— Согласно алтарийским законам, лишь потомки мужского пола могут наследовать трон. Мой отец и брат… мертвы, — она сильнее сжала его руки, уступив на секунду слабости, выдающей ее горе. Краем глаза Дэниел заметил, что сидящий рядом отец сжал ее плечи, как бы говоря, что он рядом и всегда готов поддержать жену. Грант Коннелли заработал свое состояние на производстве мягкой продукции — текстиля, но характер имел стальной.

Мать вздохнула:

— У моего брата лишь одна дочь, Кэтрин.

Дэниел вспомнил о слухах, которые уже давно ходили о его дяде, принце Марке.