Макс торопливо намылил лицо кремом для бритья, достал новое одноразовое лезвие и стал сбривать двухдневную щетину. Еще не смыв с лица всю пену, он включил душ и, раздевшись, встал под теплую воду.

Едва Макс вышел из душа, как зазвонил телефон. Не задумываясь о том, что он голый и мокрый, Макс быстро вышел из ванной. Его мокрые ступни оставляли следы на дощатом полу спальни. Когда он поднимал трубку, сердце бешено колотилось. Макс инстинктивно почувствовал, что звонок несет дурную новость.

— Деверо слушает.

— Макс.

Проклятие! Чутье его не подвело! В голосе сестры слышались с трудом сдерживаемые слезы.

— Меллори, дорогая, все…

— Макс, папа умер.

— Девочка моя, я сейчас буду. Держись… Скажи маме, что я сейчас приеду и займусь всеми организационными вопросами.

— Макс.

— Что, дорогая?

— Тетя Кларис сказала, что ты должен позвонить Джоли.

— Ладно, хорошо, скажи, что об этом я тоже позабочусь. Позже.

Макс аккуратно повесил трубку и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Было время, когда он ненавидел Луиса Ройяла, но с годами его чувства к Луису радикально изменились — после того, как его мать вышла замуж за человека, которого Макс некогда винил в смерти своего отца.

Филипп Деверо был хорошим человеком, он сделал Джорджетт Клифтон порядочной женщиной — женился на ней и принял ребенка, которого она носила во чреве, как своею собственного. Макс не знал, был ли в действительности Филипп его родным отцом, да сейчас это стало как-то и не важно.