— Спасибо. Я обещаю выбросить шлепанцы… но только потому, что они не совпадают с викторианским стилем комнаты. — Брук широко улыбнулась. — Тебе не кажется, что эта прихожая слишком мала?

— Для того, что ты задумала, она подходит прекрасно. Неофициально и в то же время интимно.

— Неофициально? Вот именно!

Но интимно?.. Слово вызвало в памяти душ наверху. Брук представила себе скользкую мокрую кожу. Взлохмаченные влажные волосы. Легкий пар, аромат мыла и Дункана…

Брук глубоко вздохнула. Дункан Кокс — законченный трудоголик! Это исключало всякий доступ к его сердцу. Совершенно исключало.

— А я и не хочу выпендриваться. Нас ведь только девять. Я просто подумала, что всем жителям дома было бы очень приятно собраться вместе.

— И большинство из нас никуда не уезжает на Рождество! Мы как одна маленькая семья. — Салли протянула руку к законченному носку. — Вы с Джеймсом сегодня вечером куда-нибудь идете?

Брук повесила носок на вытянутый палец Салли, желая приписать утреннему голоду внезапно появившуюся тошноту.

— Видишь ли, вчера мы ужинали в тайском ресторане, — пробормотала она.

— И это мешает вам пойти на обед сегодня?

Мешает то, что Джеймс становится слишком серьезным. И то, что она не могла уже наслаждаться его дружбой. Большего же она не хотела. И не ждала. Во всяком случае, от Джеймса. Брук покачала головой.

— Я обещала Нетти испечь песочное печенье. Сегодня суббота. День розыгрышей.

— Ты не находишь странным, что ты, одинокая женщина тридцати одного года, тратишь свой законный свободный вечер на песочное печенье вместо того, чтобы исследовать перспективы своих отношений с великолепным экземпляром, Джеймсом Маккеем, доктором медицины?

— Нет, не нахожу. Это не более странно, чем то, что ты, такая же одинокая женщина тридцати одного года, планируешь на этот же самый субботний вечер деловой обед вместо того, чтобы использовать собственные фантастические возможности, — ответила Брук, собирая фломастеры.