— Ты хочешь сказать, что это бесполезно?..

— Вот именно! Очевидно, мне нужно изменить свой подход к людям. — Салли повесила носок на один из крючков, вбитых в дубовые панели стены, и вернулась к Брук. — Думаю, я начну ввод данных в алфавитном порядке. Где телефонная книга?

Брук от неожиданности пролила чай на подставку для письма. Промокая капли салфеткой и чертыхаясь про себя, Брук объективно отметила, что, постоянно поддразнивая подругу, вполне заслужила эту маленькую неприятность.

— Разумеется, я шучу! — приободрила ее Салли.

Склонив голову, она разгладила плотно облегающее фигуру платье-джемпер и осторожно уселась на молитвенную скамейку. Кремовые трехдюймовые шпильки делали ее, и без того потрясающие, ноги еще более потрясающими.

— Ты уже закончила?

— Последний, — ответила Брук, снимая колпачок с фломастера, чтобы надписать еще один носок.

— Хорошо. Я умираю с голоду. И не смотри на меня так, будто ты передумала. Ты обещала мне субботний завтрак? Обещала. Сегодня суббота. И пора завтракать.

— Я не одета для завтрака, — начала увиливать Брук, прекрасно зная, что ее черные леггинсы и длинный красный кашемировый свитер выглядят не хуже, чем одеяние Салли.

Она вытянула ноги и покачала шлепанцами из оленьего меха.

— Вот видишь? У меня даже нет туфель! И я в носках с изображением куропатки на грушевом дереве. Нет, я не одета для завтрака! — повторила она.

Салли перевела взгляд с ног подруги на ее лицо.

— Брук, лапочка! Нам пора поговорить!

— Нет, не надо, — рассмеялась Брук. Что бы она делала без Салли? Теперь она золотыми буквами надписывала собственное имя на отвороте красного носка. — А вот поесть нам действительно надо! Если ты сбегаешь в «Ла Мадлен», я финансирую все покупки! Тогда мне не придется переобуваться! — Брук нахмурилась, повертела ногами из стороны в сторону. — А тапочки не так уж плохи, как по-твоему?