— Джоан? — Люк улыбнулся, но Мэгги уже достаточно понимала в жизни, чтобы распознать загоревшийся в его глазах специфический чувственный огонек. Он спит с ней, поняла она и ощутила такую боль, как будто получила сильный удар в живот. — Джоан понадобилось привести себя в порядок. Обычно это отнимает около получаса, и я решил пока потанцевать с тобой.

Он даже не дал ей возможности отказаться, хотя впоследствии Мэгги пожалела об этом. Потому что стоило ей попасть в его объятия, как она почувствовала себя словно в запретном для нее раю и поняла, что прежние их отношения не вернутся больше никогда.

Это всего лишь на один танец, подумала Мэгги и, закрыв глаза, отдалась ритму и музыке, руководствуясь скорее чувством, чем рассудком. Сомкнув пальцы на затылке Люка, как будто это было самой естественной вещью на свете, она просто таяла в его объятиях. Ощущение близости их тел почти не давало ей дышать.

Почувствовав, как он внезапно напрягся, Мэгги в экстазе еще крепче обхватила его за шею и получила в ответ недвусмысленный отпор.

— Полегче, Мэгги. Полегче, — повторил с удивлением и укором в голосе и, нахмурясь, разжал руки, сжимающие ее талию. Чары развеялись.

— Люк! — раздался протяжный, чувственный голос с американским акцентом и, отпрянув друг от друга, Люк и Мэгги обнаружили рядом с собой богиню в зеленом, пристально изучающую их своими чудесными глазами цвета плода авокадо. — Ну и ну, Люк, — продолжила она с ядовитой насмешкой в голосе. — Что это такое — похищение младенца? Тебе не кажется, что она несколько молода для тебя, дорогой?

Люк непринужденно рассмеялся и, отойдя от Мэгги, взял сильную, прекрасной формы руку американки и на мгновение поднес ее к своим губам. Этот жест как стилетом пронзил бедное сердце Мэгги.

— Это Мэгги, — с улыбкой сказал Люк, — которую я знал еще совсем девочкой — она моя названная сестра. Правда ведь, Мэгги?

Мэгги покорно кивнула, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заскрипеть зубами в бессильной ярости.