Ради своего народа и своего отца она сделает все.

«Даже это».

– Открой глаза, – тихо приказал ей Люк, когда морщинистый епископ начал церемонию.

Женщина рядом с ним застыла как статуя. Ее глаза под вуалью были закрыты.

Он чувствовал ее тонкие пальцы в своей ладони. Они были влажными и холодными. При каждом ее вздохе вуаль колыхалась. Взгляд Люка скользнул по плавному изгибу ее шеи. Его невеста была создана из тонких линий и плавных изгибов, и ему захотелось исследовать все их губами.

Его захлестнула волна желания. Она была красива, и он с нетерпением ждал, когда приступит к выполнению супружеских обязанностей.

Затем он осознал, что Габриель вся дрожит. Возможно, она вовсе не так спокойно отнеслась к их браку, как он предполагал.

Он не мог ее винить. Его многие боялись.

– Мы отлично подойдем друг другу, – прошептал он, стараясь придать своему тону уверенность. Этот порыв был для него новым. Ему никогда прежде не хотелось кого-то защитить.

Тогда он, чтобы немного ее подбодрить, сильнее сжал ее руку.

Она была его, и он заботился о том, что ему принадлежало.

Габриель заставила себя открыть глаза, несмотря на то что голос незнакомца – ее мужа – как-то странно ее взволновал. Его рука была слишком горячей. Он стоял слишком близко.

Слава богу, ее лицо по-прежнему скрывала вуаль.

Епископ произнес древние священные слова, и Люк надел на безымянный палец Габриель кольцо. Надевая кольцо ему, принцесса почувствовала контраст между холодным металлом и его горячими пальцами. Она снова услышала его голос, когда он повторил за священником слова брачной клятвы. На этот раз он был громким и уверенным.