Ничего удивительного. Женщины ее общественного положения часто ведут себя именно так. И особенно те, которые знают, что они красивы и желанны.

Вот она я, как будто написано на их холодных лицах. Решила почтить вас своим присутствием. Можете прыгать от радости. Только не думайте, что мне ваше общество столь же приятно…

– Тони? Я к тебе обращаюсь…

Сам того не желая, он весь напрягся. Он бы сграбастал ее в объятия и целовал бы эти высокомерные губы, пока они не нальются желанием. Он бы увел ее отсюда, забрал бы к себе в самолет и в темной кабине, на высоте в двадцать тысяч футов, сорвал бы с нее изумрудное платье. Ее груди легли бы в его ладони. Он овладел бы ею раз. Другой. Третий. Он бы любил ее до тех пор, пока она не поняла, что это такое – быть живой женщиной, из плоти и крови.

– Энтони! Да что такое с тобой?!

Его руку накрыла изящная ручка с алыми наманикюренными ногтями.

– Эрика. – Ему стоило некоторых усилий улыбнуться голубоглазой блондинке именно того типа, который всегда его привлекал. Сидя рядом, она смотрела на него как на умалишенного.

– Любимая, – он сжал женщине руку.

– Прости. Я задумался. «Блуждая мыслью в дальних далях, за миллионы миль отсюда…»

Блондинка улыбнулась, но одними губами. Взгляд ее оставался суровым.

– Да неужели? А мне показалось, что все-таки ближе… вокруг красотки за тем столом. Ты обо мне совершенно забыл.

– Разве забудет прилив луну? – Энтони придвинулся к ней поближе.

– Я свое дело сделал: отсидел, как положено, на Новоорлеанском фестивале фольклорного танца. Как ты думаешь, будет очень невежливо по отношению к организаторам, если мы с тобой тихо уйдем отсюда и заберемся в какое-нибудь уединенное местечко?

Он увидел, как глаза Эрики загорелись. Такой уж у него суматошный бизнес – приходится ездить по всему миру, и в каждом городе находятся женщины, очень красивые женщины, которые млеют от счастья, если он обращает на них внимание, и бросаются ему в объятия даже в том случае, когда он ясно дает им понять, – а он всегда дает им это понять, – что их связь будет недолгой. «Ты слишком самонадеян, Тони, – как-то сказала ему одна из его многочисленных женщин, пытаясь при этом смеяться.