В их разговоре не проскальзывало даже намека на предстоящую вскоре одной из них экзекуцию. После чаепития Лариса Михайловна сказала, что следует произвести некоторые приготовления к наказанию в этих приготовлениях попросили принять участие и меня. Стол, стоявший посреди комнаты, был отодвинут, с балкона были вынесены две длинные деревянные скамьи, которые были поставлены посреди комнаты и сдвинуты вместе. Получилась идеальная скамья для порки. На эту самую скамью Лариса Михайловна положила матрас, а Ирэна Исааковна застелила его чистой простыню. Дамы, так сказать, заботились об удобствах. Потом в изголовье скамьи была поставлена вынесенная из кухни табуретка. После этого женщины сели играть в карты. Меня попросили раздать. В следующий кон раздавать будет проигравшая. Я смотрел на лица играющих и увидел на их лицах признаки волнения. Каждая из них была готова к порке и в тоже время надеялась, что сегодня высекут не ее.

Ирэна Исааковна говорила, что чаще выигрывает она, но тем не менее первый кон проиграла. С тяжелым вздохом она откинулась на спинку стула.

– Что, подруга, порки боишься? – спросила Лариса Михаиловна.

– Да как сказать, – отвечала Ирэна Исааковна, – это вообще-то больно, особенно если много розог прописывают.

– Очень много нагрешила в этом месяце?

– В общем немало, по мелочам набралось.

– Однако, рано ты запереживала еще два кона в запасе.

– Это у тебя, Лариса в любом случае два кона в запасе. Меня же если не повезет, ты уже после следующего кона отправишь не скамейку.

И дамы снова стали играть. Случилось так, что Ирэне Исааковне снова не повезло.

Лариса Михайловна убрала со стола карты, достала лист бумаги и авторучку и положила перед собой на столе.

– Теперь, молодой человек, – сказала она мне, – садитесь в кресло и не мешайте.

Я уселся в кресло в углу комнаты и приготовился наблюдать.

Ирэна Исааковна поднялась со стула и вынула из своей сумочки лист бумаги, на котором были подробно записаны все ее прегрешения за месяц (наверняка у ее подруги имелся такой же листок) и, встав напротив подруги по стойке "смирно", стала подробно перечислять ей свои провинности.