Ирэна Исааковна легла животом на матрас, постеленный на скамью поерзала немного устраиваясь поудобнее, потом приподняла таз и резким движением задрала подол комбинации, оголив свой широкий мощный зад, после чего она вытянулась и, обхватив голову руками, замерла в ожидании розог.

Лариса Михайловна взяв в левую руку пучок, правой вытянула один прут и встала сбоку от Ирзны Исааковны. Отступив на полшага, примерилась и резко взмахнула прутом.

Ирэна Исааковна негромко застонала и слегка заерзала на скамье. На ее голых ягодицах тут лее выступила алая полоска. Последовал новый взмах розги, еще один и еще.

Лариса Михайловна дала Ирэне Исааковне несколько розог, после чего бросила измочаленный прут на пол. Перейдя на другую сторону, и приготовив новый прут продолжила порку. Она секла Ирэну Исааковну довольно основательно, раз за разом вытягивая ее гибким прутом по голому заду.

Ирэна Исааковна лежала на скамье и мужественно терпела порку. Она ерзала под розгами и негромко стонала всякий раз когда прут опускался на ее ягодицы. Не будучи привязанной она не делала никакой попытки увернуться. Лариса Михайловна порола как следует со знанием дела. Она секла ее, то по одной, то по другой ягодице, то по обеим сразу, периодически меняя розги и иногда заходя то с одной стороны то с другой. Иногда тонкий конец гибкого прута попадал между ягодиц наказуемой. Тогда Ирэна Исааковна стонала громче обычного и ерзала сильнее.

Я сидел в кресле и с огромным интересом наблюдал, как секут Ирэну Исааковну. До сих пор мне доводилось видеть порку розгами только в кино. Сейчас же передо мной лежала на животе солидная женщина, у которой был задран подол и спущены штаны, которую по настоящему хорошенько пороли.