Она бросила взгляд на часы и быстро выпрямилась на стуле.

– Матерь Божья, уже четвертый час! Мне обязательно надо вернуться на работу. Придется нам сегодня прерваться и закончить в какой-нибудь другой день. Ведь эта чертова свадьба все равно только в июне. Времени достаточно.

Она вскочила на ноги, схватила с вешалки плащ и, прежде чем Эрик успел пошевелиться, оделась, так что ему не удалось поухаживать за ней.

Неужели он расстанется с ней, так и не успев по-настоящему узнать, какая она? В моменты отчаяния нужны отчаянные меры.

– Почему бы нам с вами не встретиться вдвоем и не попытаться найти какой-то взаимно приемлемый вариант, который удовлетворил бы вашу мать? Все это явно расстраивает ее, и мы могли бы постараться облегчить ее хлопоты. Вы знаете, чего она хочет, а я охотно пойду ей навстречу. Скажем, сегодня вечером? За ужином?

Она долго колебалась, сдвинув густые брови над прямым носом. Эрик ждал, затаив дыхание.

– Мне на самом деле нужно бы поработать допоздна, – начала она. – На мне висят все эти заказы, к которым я даже еще не приступала.

– Заказы на что? – Ему просто необходимо было знать о ней побольше – например, где ее можно будет найти, когда она уйдет отсюда.

– На шляпы. Я делаю дамские шляпы. Четыре месяца назад открыла магазин-мастерскую. Называется «Сумасшедший Шляпник».

– Шляпы. – Единственным видом головного убора, о котором он вообще когда-либо думал, были шлемы для американского футбола. О шляпном производстве он не знал ровным счетом ничего. – Значит, вы сделали и эту, которая на вас? – Он протянул руку и одним пальцем слегка коснулся края шляпы.

Она кивнула. Когда он стоял так близко к ней, это очень странным образом влияло на ее сердцебиение.

Их глаза встретились, и будто невидимые чувственные токи проскочили между ними. И оба тотчас забыли и о шляпах, и о супе-тортеллини.

– Ладно, пусть будет ужин, – наконец согласилась она.