В любой другой ситуации, с другим собеседником Хьюстон дал бы понять, что его не интересует личная жизнь Молли Майклз. Но эта работа сильно отличалась от старых задач. И он разговаривал с мисс Вив. Для нее все были бедняжками. Странно, но Хьюстон с его аналитическим складом ума не поместил информацию про «бедняжку Молли» в раздел «Личное. Меня не касается. Отношения к делу не имеет». Вместо этого он задался вопросом: если мужчина так сильно верит в сказки, что попросил Молли Майклз стать его женой, почему же он оказался настолько глупым, чтобы упустить ее?

Потому что, сказать по правде, слово «прелесть» не передавало в полной мере впечатления, производимого девушкой. Это он понял еще до того, как совершил ошибку, прикоснувшись к теплой нежной коже Молли и ее вьющимся волосам цвета меди. После этого свадебное наваждение сразу стало реальным.

Глаза девушки, ее чувственные губы и завитки волос, не говоря уже об изгибах стройной фигуры, не подходили под понятие «прелесть». Несмотря на сказочное платье, первое слово, пришедшее в голову Хьюстона, было «сексуальная».

Может, именно это заставило его подняться из кресла? Не желание помочь Молли в затруднительной ситуации, а необходимость понять, кто она на самом деле: ангел или грешница.

В конце концов, Хьюстон не был бойскаутом, никогда не поддавался редким порывам сделать доброе дело, что являлось еще одной причиной, по которой он не должен находиться в фонде «Второй шанс».

И все же… Было ли желание, получше узнать Молли Майклз продиктовано личными или профессиональными мотивами? Что-то подсказывало Хьюстону, что в стенах фонда грань между этими понятиями размыта. «Заметка на будущее, – подумал он, усмехнувшись, – никогда больше не спасать девиц, попавших в беду».

На самом деле именно поэтому Хьюстон здесь и оказался, хотя мисс Вив явно слишком стара, чтобы ее можно было назвать девицей.

Хьюстон Уитфорд был исполнительным директором «Точных решений» – компании, специализирующейся на спасении попавших в бедственное положение фирм, обычно крупных корпораций, от банкротства. Ему приходилось полностью отдаваться своему делу, и он не мог позволить себе действовать под влиянием эмоций.