— Я не могу это сделать.

— Что? Лидия, девочка моя, не говори глупостей. Тебе и нужно-то просто стоять там, лучезарно улыбаться гостям и говорить, что ты очень рада всех видеть. Это совсем несложно. И ты легко справишься, — ровным тоном ответила ее мать. — Так, Мелани, ты встанешь здесь. А ты, Том, вон там…

— Мам!

Мать вздохнула и повернулась к Лидии.

— Ну что еще, дочка? В чем проблема?

Девушка сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, и громко произнесла:

— Ты не поняла. Я говорю не о приеме, а о самой свадьбе. Я не могу это сделать.

Это заявление явно шокировало присутствовавших. Последовала долгая пауза. Все обернулись и посмотрели на Лидию: мать, с пюпитром наперевес, словно взъерошенная курица на насесте; отец, лишившийся своей обычной невозмутимости от столь неожиданного поворота; Мелани, ее сестра, ошеломленная и заинтригованная; готовый выступать в роли шафера Том, в изумлении открывший рот; Джейк. Ее дорогой, обожаемый Джейк, который собирался жениться на ней по недоразумению.

Она поймала взгляд его прекрасных, завораживающих голубых глаз, в которых обычно сверкали веселые и даже лукавые огоньки. Теперь же в них нельзя было прочитать ничего. На каменном лице играла неприятная ухмылка.

— Джейк, прости меня, — мягко начала Лидия. — Нам нужно поговорить наедине.

— Да, пожалуй, стоило бы, — встряла ее мать и буквально выпихнула их из-под шатра. — Идите, идите, побеседуйте. И возвращайтесь, когда будете готовы.

Я-то точно никогда не буду готова, подумала девушка. Ее обдало жаром, хотя внутри все заледенело. Мысли путались. О господи, помоги. Рука Джейка уверенно лежала на ее талии. Он вывел ее на залитую солнцем лужайку и остановился.