Карен тряхнула блестевшими на ярком утреннем солнце волосами и спросила:

— Скажи, правда, что ты убила своего муженька?

Мэгги Хауэлл продолжала месить тесто, бросив укоризненный взгляд на молоденькую белокурую соседку, которая, изящно скрестив длинные ноги, восседала на высоком стуле.

— Так вот что про меня болтают!

Карен пододвинулась ближе, ожидая откровенного ответа, и на какое-то время глаза у нее вспыхнули дьявольским огнем:

— Ну и как ты это сделала?

«Неужели Карен, которая вышла замуж совсем недавно, уже мечтает отделаться от своего благоверного?» — подумала Мэгги.

— Ну расскажи, Мэгги! Ты что, подсыпала яду ему в бифштекс?

— Что ты! Конечно же, нет! — вспыхнула Мэгги. Разумеется, Перри имел кое-какие недостатки — кто из нас без греха? Но все-таки он был ее мужем. Разве справедливо, что даже спустя два года после смерти Перри она по-прежнему вынуждена всем объяснять, при каких обстоятельствах умер ее муж?

Людей хлебом не корми, а только дай посплетничать. Мэгги смирилась с подобным обстоятельством. Она прожила в городке Эджвью десять лет, после того как в придачу к чудесному дому в викторианском стиле, построенному более ста лет назад, в наследство от бабушки получила милых соседей и соседок: старых и молодых, с детьми и бездетных, чьи профессии варьировались от электриков и продавцов до президента «Банка Эджвью». Она изучила людскую психологию и понимала, что распространение слухов приносит ей пользу, помогая процветанию ее бизнеса по обслуживанию свадеб, банкетов и праздников.

Сидя на высоком стуле, Карен покачивала длинными загорелыми ногами, она явно ждала от Мэгги ответа. Ее красивое, по-девичьи нежное лицо с безупречным макияжем вопросительно смотрело на Мэгги. Облаченная в нечто желтое и облегающее, Карен как будто сошла со страниц журнала «Вог», а было всего восемь часов утра!