Проклиная себя за нерешительность, Остин спросил:

- С вами все в порядке?

Женщина чуть слышно ахнула и резко подняла голову. На несколько секунд ее взгляд остановился на его черных вечерних панталонах, затем она снова опустила голову в траву.

- Почему, о почему же кто-то должен был увидеть это?

- С вами все в порядке? - повторил он, сдерживая растущее раздражение.

- Да, конечно. Мое здоровье всегда было очень крепким. Спасибо, что спросили.

- Могу я вам чем-либо помочь?

- Нет, благодарю вас. Гордость требует, чтобы я сама выпуталась из этой очередной истории в бесконечной цепи моих недоразумений.

Она не шевелилась. Наступила мучительная пауза.

- Вы собираетесь встать?

- Нет, не думаю, что мне следует вставать. Но еще раз спасибо, что спросили.

Остин до боли сжал зубы и подумал, сколько же шампанского выпила девица.

- Вы под хмельком?

Она подняла голову выше:

- Не знаю. Полагаю, что это возможно. Что значит "под хмельком"?

Несмотря на раздражение, он обратил внимание на ее заметный акцент. Прикрыв глаза, он едва сумел сдержать стон.

- Американка?

- О, ради всего святого! Клянусь, если кто-нибудь еще задаст мне этот вопрос... - Она замолчала и уставилась на его колени. - Совершенно очевидно, что я американка. Всем известнр, что англичанку никогда не увидят растянувшейся плашмя на траве в такой позе, потерявшей всякое чувство собственного достоинства. Боже упаси!

- По правде говоря, вас выдает не ваша поза, а акцент, - сказал Остин, глядя на ее макушку. К его раздражению приметалось удивление: девица оказалась чертовски наглой. - Для тех, кто не знаком с английским жаргоном, поясню, что быть "под хмельком" означает злоупотреблять крепкими напитками.

- Злоупотреблять? - сердито повторила она.

Проделав несколько далеко не изящных, но тем не менее вполне успешных движений, она неуклюже встала на ноги и, упершись руками в бока, воинственно вздернула подбородок: