у Гальтона была такая.

Кто послал альбиноса и как его на самом деле зовут – это частности. Про подстерегающие в Германии опасности знать, конечно, не помешало бы, но эта информация не поможет в решении основной задачи. Главное – установить, где именно вести поиск. Все прочее второстепенно.

– Где ведутся разработки экстракта? – сказал он в самое ухо умирающему. – Место, назовите место!

– Еще громче! Четче! Повторяйте ключевое слово! – вцепился ему в локоть Айзенкопф.

Норд закричал:

– Экстракт гениальности! Где? Место! Назови место!

Веко чекиста дрогнуло, широко раскрылось. Прямо на доктора смотрел розовый глаз с крошечным черным зрачком. Второго глаза не было.

– Ре…кторий, – прошелестели сухие губы.

– Что?!

Рот оставался открытым, глаза тоже, но чекист больше не двигался.

– Кончился, – мрачно объявил немец, державший палец на артерии. – Он сказал «ректорий»? Я правильно расслышал?

Внезапно послышался тихий стук в дверь. Все замерли.

Биохимик выхватил из кармана свой «браунинг». Зоя подняла пистолет, выпавший из руки застреленного чекиста.

– Кто там? – спросил Гальтон, встав сбоку от двери.

– Прошу извинить, сэр… Это стюард. Меня вызвали звонком в соседнюю каюту. Там жалуются, что вы разбудили их криком. Все ли у вас в порядке, сэр?

– Все в порядке. Просто выпили лишнего. Приношу извинения, – настороженно ответил Гальтон.

– Спокойной ночи, сэр. Это вы меня извините, – прошелестел голос.

Еще несколько минут прошли в напряженном молчании. Норд тоже подобрал с пола оружие, приложил ухо к двери.

Но в коридоре было тихо. Кажется, стюард был настоящий.

– Отбой, – сказал доктор, оборачиваясь. – Что за «ректорий»?

Айзенкопф остановил его жестом.

– Обсудим позже. Сначала нужно избавиться от трупа.