— Скажите мне, мисс Мэтьюз, с кем вы приехали на бал?

— С моей тетей, графиней Пенброук.

Он задумчиво посмотрел на нее:

— В самом деле? Я знал ее покойного мужа, однако понятия не имел, что у них есть американская племянница.

— Моя мать и тетя Джоанна сестры. Мать поселилась в Америке, когда вышла замуж за моего отца, американского врача. — Она искоса взглянула на него. — Моя мать родилась и выросла в Англии, так что наполовину я англичанка.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Тогда, значит, вы только наполовину выскочка.

Она рассмеялась:

— О нет! Боюсь, я все равно целиком и полностью выскочка.

— Вы впервые приехали погостить в Англию?

— Да.

Незачем говорить ему, что не просто погостить и что она никогда больше не вернется в родной город.

— И вам здесь нравится?

Элизабет ответила не сразу, решившись на неприкрашенную правду.

— Мне нравится ваша страна, но я нахожу английское общество и все его правила слишком строгими. Я выросла в сельской местности и пользовалась гораздо большей свободой. Нелегко привыкать.

Он взглянул на ее платье:

— Совершенно ясно, что вам стоило большого труда отказаться от американской привычки лазать по кустам в бальном платье.

Она вздохнула:

— Да, видимо, так.

Впереди показалась конюшня. Когда они подошли, из дверей появилась невероятно толстая кошка и громко мяукнула. Нагнувшись, джентльмен погладил ее.

— Привет, Джордж. Как ты сегодня, моя девочка? Скучаешь по своему ребенку?

Элизабет опустила Чертвозьми на пол, и он сейчас же бросился к матери.

— Маму Чертвозьми зовут Джордж?

Сидя на корточках, он посмотрел на нее и улыбнулся:

— Да. Так ее назвал мой конюх. Как было сказано: «Клянусь святым Георгием, этот кот, должно быть, кошка, потому что — посмотрите — у нее котята!» Мортлин знает все о лошадях, но, боюсь, очень мало о кошках.

Ее улыбка исчезла, когда до нее дошло значение его слов.