Каролина заметила его и улыбнулась, и он, сделав над собой усилие, тоже улыбнулся сестре. Как бы ни были ненавистны ему светские обязанности, его радовало, что Каролина выглядит такой счастливой. Слишком давно ее милое лицо не светилось беспечной радостью, и если для ее счастья необходимо быть хозяином этого проклятого бала, то он им будет. Все же ему хотелось бы, чтобы Роберт был здесь, а не путешествовал по Европе: младший брат чувствовал бы себя в роли хозяина гораздо свободнее.

Не обращая внимания на любопытные взгляды, Остин вышел из зала и направился в сад. Ни сладкое благоухание роз, наполнявшее теплый летний воздух, ни полная луна, серебряным светом освещавшая все вокруг, не улучшили его настроения и не расслабили напряженных мускулов. Проходили прогуливающиеся пары, тихо переговариваясь между собой, но Остин не замечал их, стремясь обрести несколько минут покоя.

Но, даже быстро шагая по ухоженной дорожке, он сознавал, что желает слишком многого: покой не для него.

«Кто-нибудь сможет догадаться? Нет», — решил он. Все — Каролина, Роберт, его мать, вся эта чертова страна — верили, что Уильям погиб как герой, и это заблуждение Остин должен поддерживать любой ценой. Сделать все, чтобы сохранить свою семью и память о брате незапятнанными.

Вскоре он дошел до уединенного участка сада, огороженного по периметру высокой живой изгородью. Никем не занятая резная каменная скамья была именно тем местом, о котором он мечтал весь вечер. Убежищем.

Вздохнув с облегчением, Остин опустился на скамью и, вытянув ноги, приготовился насладиться этим тихим раем. Он сунул руку в карман, чтобы достать золотой портсигар, но замер, услышав шорох в кустах.

Кусты раздвинулись — из зарослей пыталась выбраться молодая женщина. Тяжело дыша и тихонько бормоча что-то, она безуспешно старалась освободиться от веток, цеплявшихся за ее волосы и платье.