Глупо было надеяться, что пригоршня таблеток, горячий душ и хорошая постель все уладят. А теперь он угодил в руки местного доктора, который связался с Лондоном и решительно отказался сделать снимающую на время все проблемы инъекцию.

Таким образом, он попал в ловушку модной теории: мол, тело требует, чтобы его оставили в покое и дали отдых, и оно само себя вылечит. А когда будет готово к движению – даст знать.

И никаких обещаний относительно сроков.

Конни выразилась достаточно ясно: «Хватит бегать».

Ну что ж, именно поэтому он сюда и приехал. Чтобы перестать бегать. Ему и раньше поступали предложения насчет «Приюта леопарда» – предложения, которые партнеры советовали принять. Гидеон устоял. Это была его самая первая инвестиция. Символ. Нескончаемая боль…

– Есть какие-нибудь сообщения, Фрэнсис? – спросил он.

– Только одно, Рра. – Фрэнсис поставил поднос на низкий столик, достал из кармана сложенный лист бумаги и, положив левую руку на правое запястье, протянул ему с традиционной вежливостью. – Это ответ из офиса. Они пишут, что Мэтт Бенсон прилетел в Аргентину, так что ты можешь не беспокоиться. Отдыхай и делай то, что говорит доктор. – Он улыбнулся. – Теперь у тебя сколько угодно времени.

Гидеон с трудом сдержал себя, чтобы не выругаться. Фрэнсис его все равно не понял бы. Никто не понял бы.

Мэтт был отличным сотрудником. Но он не потратил пятнадцать лет жизни на то, чтобы построить туристическую империю вне изъезженных троп рынка.

Развивая небольшие эксклюзивные места отдыха, Гидеон предлагал уединение и комфорт – не совсем обычное сочетание.

Мэтт, впрочем, как и все его сотрудники, был умен, предан, но к концу дня он возвращался к себе домой, к настоящей жизни. К жене. К детям. К собаке.