– Тогда я поеду. И вечером позвоню тебе, хорошо?

– Звони. – Кевин чуть нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку. – Я провожу тебя.

Торт и какао так и остались нетронутыми.

От возбуждения Стейси гнала машину, то и дело заставляя себя притормозить и сбавить скорость.

Еще не хватало куда-нибудь врезаться. Тогда, когда мои мечты наконец начинают сбываться! – думала она, лихорадочно припоминая весь их разговор.

Домой она влетела, закричав чуть ли не с порога:

– Ма, Фредерик, мы решили пожениться!

– Ты сначала хотя бы в дом войди. – Мать выглянула из кухни. Она что-то взбивала венчиком в миске, от миски распространялся тонкий пряный аромат.

– Войди в дом, вымой руки, надень тапочки… – поддержал ее Фредерик.

– Да ну вас! – заявила Стейси, при этом, однако, начиная стаскивать с себя плащ и нашаривать ногой тапочки. – Руки мыть не буду, разве что перед ужином. Вот лучше послушайте меня! Мы с Кевином решили пожениться.

– Да? – спокойно отреагировала мать. – И как же вы пришли к такому решению?

– Ну… просто… – смутилась Стейси. – Мы уже давно встречаемся… и нам вместе хорошо. Думаю, это то, что нам нужно.

– А кто сделал предложение, Стейси? – Мать внимательно смотрела на дочь.

– Это было совместное решение, – объявила Стейси.

– Ну что ж, если ты его действительно любишь…

– Да. Действительно.

– Тогда я только рада за вас.

– Вы не слишком торопитесь? – уточнил Фредерик.

– Да вроде не слишком. А чего нам ждать? Сколько еще лет должно пройти? Лучшее ведь надо проживать здесь и сейчас, не откладывая на завтра.

Супруги переглянулись.

– Смотри-ка, какая умная, – подмигнул Фредерик. – Ну а жить вы где будете?

– Мы с Кевином этого еще не обсуждали. – Стейси осеклась. – Ну… наверное, у него. У него ведь теперь свободен почти весь дом. От них с мамой сегодня ушел отец. Уехал. Оставил дом. Так, по крайней мере, говорит Кевин.