— На деле это было легкое столкновение, но для меня оно послужило последней каплей. Мы обе настолько вымотались, что начали смеяться. Это был нервный смех. То ли смех, то ли плач.

— Ах, вот в чем причина смешков, — сказал он сухо. — Мне было интересно, что вас так сильно рассмешило.

— Думаю, это была истерика. Мы не могли остановиться. Это похоже на то, когда вы начинаете вдруг фыркать от смеха и постепенно заводите всех… — Тея умолкла, заметив, что он молча смотрит на нее.

— А когда мы поняли, что заехали не на ту виллу, это рассмешило нас еще больше.

И смешило до тех пор, пока хозяин виллы не спустился по лестнице и не потребовал объяснить, какого дьявола они здесь шумят. Он был разъярен.

И ведь имел на это право, подумала Тея. Если бы она проснулась на рассвете, слыша, как кто-то въезжает в ее автомобиль, а потом начинает паясничать и громко смеяться, вламываясь в ее дом, она, вероятно, тоже не слишком бы веселилась.

— Мне в самом деле жаль, — сказала она.

— Пустяки, — сказал он. — Не ваша вина, что я полностью утратил чувство юмора прошлой ночью. Полагаю, нам следует притвориться, что мы никогда друг друга в глаза не видели и познакомиться заново. Что вы об этом думаете?

— Очень любезно с вашей стороны. — Тея с признательностью улыбнулась ему. — Меня зовут Тея Мартиндейл. А это моя племянница Клара.

— Райс Кингсфорд.

Приятные ладони, невольно подумала Тея, когда они пожали друг другу руки. Теплые, решительные, не влажные, пальцы не в бугристых костяшках, пожатие крепкое. Да и сам он требовал более внимательного изучения. Внешность, возможно, несколько суровая — темные брови, резкие черты лица… Но он был явно привлекательнее, чем показалось ей ночью. Не такой красивый, как Гарри, конечно, с ним никто не сравнится, но все же… да, определенно привлекательный. Тея пожалела, что не уложила волосы как следует и не надела нечто более соблазнительное, прежде чем выйти из дома.