А вот поди ж ты… В то время я работал в Северной Африке. Работа требовала частых поездок в пустыню. Линда заявила, что это не подходящее место для воспитания ребенка. Дурацкая размолвка, да? Так или иначе, но, вернувшись в Англию, мы разошлись. Других причин не было, так что при разводе не было ни слез, ни упреков. Мы до сих пор в хороших отношениях.

— Это же облегчает жизнь Софи?

— Проблема в том, что я редко вижу ее, — Райс с хмурым видом пил кофе. — Работа заставила меня проторчать в Марокко еще целых пять лет. Когда я наезжаю в Англию, я вижу Софи, конечно, но это бывает нечасто. Думаю, я все еще незнакомец для нее.

— Должно быть, это не легко, — сказала Тея осторожно.

Уголки его губ опустились, когда он кивнул.

— В последний раз, когда я приехал домой, я понял, что совсем не знаю свою дочь. Я хотел быть настоящим отцом, а не тем, кто приходит с подарками от праздника к празднику. Я уже нашел работу в Лондоне. Я пытаюсь видеть ее чаще, но… Он замолчал, уткнувшись взглядом в чашку.

— Но что? — напомнила она.

— Боюсь, слишком поздно, — неохотно сказал Райс. — Я приехал всего несколько недель назад. Но вижу, что Софи решила бороться со мной до конца.

— Должно пройти какое-то время, — сказала Тея, услышав боль в его голосе. — Для нее ведь это тоже трудно.

— Понимаю. — Он устало провел рукой по волосам. — Я надеялся на совместные каникулы, но не очень-то получается. Я думал, мы будем гулять, бродить по склонам и разговаривать, разговаривать… Но Софи твердит только одно — что она скучает.

— Здесь нет других детей?

— Есть два мальчика на соседней вилле. К сожалению, они достаточно хорошо воспитаны, и Софи находит их скучными.

— Клара поладит и с ними, — сказала Тея, тихо радуясь возвращению Софи.

Девочка вручила гостье чашку с видом довольно угрюмым..

— Вот.