
Эди и Марли были очень похожими. Обе одного роста, у обеих голубые глаза и волнистые белокурые волосы. Однако Джимми сразу воспринял их по-разному. Его тянуло к Эди, как железо к магниту. Но он мечтал не столько о романтических свиданиях, сколько о том, как они займутся любовью. В который уж раз Джимми представил себе, как подходит к Эди, как наклоняется к ее полным розовым губам и…
Голос судьи вернул его к реальности.
— Вы слышали хоть слово из того, что я сказала, мистер Делани?
Джимми решил, что лучше не врать.
— Простите, нет.
Судья указательным пальцем подтолкнула очки к переносице.
— Я вижу, что вы изучали искусство.
— Да, я занимался художественной фотографией.
— А теперь подглядываете в окна и замочные скважины?
— Я бы так не сказал. Я подчинюсь запрещению приближаться к Джулии Дарден, ваша честь.
— Конечно, подчинитесь, мистер Делани. Это само собой разумеется. Кроме того, я приговариваю вас к общественным работам. В течение шести недель, начиная с завтрашнего дня, вы будете по субботам преподавать искусство фотографии малолетним правонарушителям. Сегодня утром мне сообщили, что у нас накопилось много конфискованных фотоаппаратов. Вот их-то вы и пустите в дело.
Единственными детьми, с которыми общался Джимми, были сыновья Чеса. Они звали его дядя Джимми…
