— Доброе утро, Престон, — произнес Вольф.

— Не смей больше никогда подходить к моей матери, — угрожающе прорычал Престон.

Вольф стиснул зубы и резко поднялся.

— Прежде чем угрожать, предъяви доказательства. На этот раз я не намерен сидеть сложа руки и слушать, как Кэтрин поливает меня грязью. Я подам на тебя в суд за клевету. А она не забыла упомянуть, что Ральф был свидетелем нашей беседы?

Самодовольство Престона как рукой сняло, на его лице появилась отвратительная усмешка.

— Тебя не приглашали в наш дом. Держись подальше.

— Я пришел, чтобы забрать вещи матери, и узнал, что от них избавились.

— Мы считали, что ты погиб. Кому были нужны эти напоминания о грязной индианке и ее сыне-полукровке? Кроме того, от этого барахла провонял весь чердак.

Сарита увидела, что самообладание изменило Вольфу, кулаки у него сжались, в глазах вспыхнула ярость. Он готов был ударить.

Громкий стук трости заставил всех обернуться. Посреди кафе стояла миссис Палмер.

— Престон О'Малли, я полагала, что у тебя более изысканные манеры, — произнесла пожилая библиотекарша. — Кто-то должен с мылом вымыть тебе рот. — Она посмотрела на Вольфа. — Я отлично помню твою мать. Это была прекрасная женщина, красивая, вежливая и добрая. — Миссис Палмер снова перевела взгляд на Престона. — А что касается тебя, то знакомство с ней пошло бы тебе только на пользу.

— Ведьма, — выдохнул Престон. Он повернулся на каблуках и вышел из кафе.

Вольф взглянул на пожилую женщину.

— Спасибо вам.

— Я всего лишь сказала правду, — ответила она и вернулась к своему столику.

Вольф устало опустился на стул. Облегченно вздохнув, Сарита пошла на кухню за салатом для четвертого столика.