«К ссоре, к ссоре», — зашептал внутренний голос.

«Надо как можно скорее устроиться на работу, без любимого дела я начну сходить с ума», — подумала она.

И, схватив тряпку, принялась поспешно собирать соль.

В прихожей щелкнул замок. Пред очами Павла Алиса с Верой Эдуардовной предстали почти одновременно. Удостоверившись, что сын живой и невредимый, свекровь пробурчала:

— Твоя жена места себе не находила, можно было и позвонить.

— Я звонил.

— Ты позвонил около часа, когда я не знала, что и думать.

Лицо Павла выглядело измученным. Темные круги под воспаленными глазами говорили о бессонной ночи.

— Может, теперь объяснишь, наконец, где пропадал?

— Теперь объясню, я был в больнице. — Голос прозвучал отчужденно, с легким налетом холода.

— Боже… не тяни, говори.

Вера Эдуардовна поспешила ретироваться:

— Вы как хотите, а я продолжу спать.

— Алис, будь другом, приготовь кофейку, да покрепче. Разговор будет серьезным.

И тут Алису пробило по-настоящему. Словно она получила удар и все внутри как будто сжалось. На мгновение потемнело в глазах. На ватных ногах Алиса дошла до плиты. Руки не слушались, сердце бешено трепыхалось в груди, горло сжимал спазм, мысли разбегались…

«Все сходится, жалостливые взгляды свекрови, изможденный, усталый вид Павла в последние недели, больница… Он болен, он чем-то серьезно болен».

— Сядь, пожалуйста. — Паша положил руку на плечо супруге и попытался улыбнуться.

— Но кофе еще не готов.

— Не надо, не хочу… расхотел.

Сделав усилие, чтобы не расплакаться, Алиса схватила мужа за руку:

— Пашенька, миленький, скажи, чем ты болен? Не скрывай от меня правды, умоляю.