— Два года назад она вернулась, валялась в ногах, умоляла простить. Теперь понимаешь, что собой представляет наша кукла? Ей нужны деньги, много денег, а я мать, мне противно думать, что моего сына используют.

— Вадим умный, взрослый человек, думаю, его полностью устраивает такое положение вещей, иначе он не стал бы этого терпеть.

— Конечно устраивает! Заниматься любимой работой сколько душе угодно и всегда иметь под рукой дамочку, с которой можно весело провести время, разве плохо? Но сколько лет можно так прожить? Лет пять? Десять? А дальше? Одинокая старость? Я представить не могу Кристину рядом с сыном через пятнадцать лет. Она жаждет выйти замуж за Вадима, чтобы при разводе получить большой куш. А в том, что очень скоро после свадьбы последует развод, я не сомневаюсь. Кристя заядлая тусовщица, ей необходимо постоянное общение, премьеры, презентации, танцы, народ, а она вынуждена вечера напролет коротать время в стенах особняка.

— Но может быть, он ее любит?

Рада вооружилась сигаретой.

— Затрудняюсь ответить, но, возможно, любит, по-своему. Я не в состоянии заглянуть в душу сыну, да он и не откроется. Он такой же скрытный, как и его отец. Я думаю, с твоей помощью, Алиса, мне удастся восстановить справедливость.

— Я вас не понимаю.

— Всему свое время, дорогая, всему свое время. — Ойкнув, Рада прижала руку к груди.

— Что с вами? Сердце?

— Дорогая, на тумбочке пачка таблеток, дай две штуки и стакан воды.

Проглотив лекарство, Райская попыталась улыбнуться.

— Мой мотор начинает сдавать, пожалуй, я лягу.

— Радмила Анатольевна, вы слишком много курите.

— Ничего не могу поделать, впервые затянулась в пятнадцать лет, с тех пор я и сигарета неразлучны. Ты не уходи, посиди со мной.

— Посижу.

Райская закрыла глаза, минут десять спустя она погрузилась в дрему. На цыпочках покинув спальню, Алиса вышла в коридор и от неожиданности вздрогнула: