— Ну и стерва! В тихом омуте… Сколько хочешь за молчание?

— Деньги меня не интересуют.

— Тогда что?

— Ничего. В отличие от тебя я не занимаюсь крысятничеством, мне до лампочки, с кем, где и когда ты проводишь досуг. От меня Вадим ничего не узнает о твоих похождениях. Но не забывай, рано или поздно правда обязательно вылезет наружу, таков закон жанра. Если у тебя все, будь добра закрой за собой дверь.

Кристя ушла, с тех пор при встречах старается помалкивать — боится разбудить в Алисе зверя.

* * *

Для передвижения по городу Радмила Анатольевна разрешила Алисе пользоваться своей машиной. Получив в распоряжение «ауди» и личного шофера, она в полной мере ощутила прелести обеспеченной жизни.

Толкнув калитку, Алиса поморщилась от яркой вспышки фотоаппарата. Нагловатого вида парень, ухмыльнувшись, махнул рукой. В ту же секунду словно из-под земли возникла худенькая девушка лет двадцати, в кургузой куртенке, тоненьких джинсах и кроссовках — не совсем подходящая одежда, когда за окном минус двадцать. Чуть пританцовывая, девушка бойко поинтересовалась:

— Вы живете в этом особняке?

— Да. А вы, собственно, кто?

Девица захлюпала носом.

— Журналистка. Приехала взять интервью у Вадима Борисовича, а охранник не пускает.

Алиса развела руками:

— К сожалению, ничем не могу помочь.

Девушка пустила слезу.

— Уволят меня, сто пудов, уволят. Я всего два месяца работаю, боюсь всего до жути, а меня сразу к Райскому. Сказали, без интервью не возвращайся. Может, сможете организовать нам встречу, а?

— Нет-нет, это исключено.

Девушка опустила глаза.

— Ну что ж… Колян, заводи колымагу.

— Да не заводится, черт ее дери!

— Во, блин, влипли!

Алиса подошла к «ауди».

— Простите. — Горе-журналистка схватила ее за рукав пальто. — Вы сейчас в город?