— Не можешь глаз от него отвести? — засмеялся Лео.

— Да! О, нет, конечно! Просто он… какой-то неотразимый, — нехотя признала она. И с беспокойством подумала, что, пожалуй, так оно и есть. У нее было такое чувство, будто сотни бабочек разгоряченно танцевали на ее коже. По телу Эмбер разлилось тепло, и она обмахнула лицо рукой. — Господи, как здесь жарко!

— Вовсе нет, — сказал Лео. — Но мне знакомо это чувство.

Эмбер его уже не слушала. Ее взор был обращен к Джейку. Он решительно шагал через площадку для танцев к двери, которая вела в комнаты прислуги. Лео осторожно коснулся ее руки.

— Эмбер, ты понимаешь, почему я уезжаю, правда? Я не могу оставить Джинни сейчас, когда ей трудно. Земли и владения ничего не значат для меня. Только Джинни. Ты ведь тоже бросила бы все ради Джейка, да?

Она слабо улыбнулась.

— Ты шутишь?

Она бы ни за что не бросила это имение. Для нее это единственное на свете место, где она может жить. Для Джейка не играет роли, где жить. Он может продолжить работу военного корреспондента, разъезжая по свету, а она бы оставалась в Каслстоу, среди людей, которые окружали ее всю жизнь.

— У меня будут дети, — прервал ее мысли Лео. — Одному из них, возможно, придется по душе идея управлять Каслстоу от моего имени. Отец смирится с этим. Он ждет внуков. И… может быть, вы с Джейком когда-нибудь навестите нас? — Он хитро улыбнулся. — Например, чтобы сравнить детей?

Он знает! — в ужасе подумала Эмбер и увидела, что он смеется над испуганным выражением ее лица. Но ей все-таки удалось воздержаться от желания дотронуться до живота. Удалось и растянуть губы в улыбке.

— Ну ладно тебе, я ведь только что вышла замуж, — сказала она.

Лео обнял ее на прощанье и поспешил уйти. Внезапно почувствовав слабость, она опустилась на мягкий стул, скрытый от глаз веселящихся внизу гостей. Только теперь она позволила себе потрогать живот. Там ее ребенок.