Маринка молча выслушала грозный отцовский отлуп, зыркнула в сторону нервно теребившей носовой платок матери и старшей сестры, внимательно разглядывавшей ковер, подумала секунду и сладенько проговорила – хорошо, папа, как скажешь.

– Что – хорошо?! – не понял отец, не ожидавший такой легкой победы.

– Все хорошо, – снова чуть улыбнулась Маринка. – Я и замуж выйду, и денег твоих мне не надо.

– Что – никак за богатого собираешься? – недоверчиво скривился папа, знавший контингент дочкиных обожателей и вообще брачно-экономический расклад в их небольшом городке.

– Зачем за богатого? – слегка пожала Маринка плечами. – Я за красивого выйду. И по любви. А деньги… Наживем. Не проблема.

Тут уж напряглась мама – будто струна на цыганской гитаре, а сестра Викуша подняла взор к потолку, соображая, насколько может увеличиться ее потенциальная доля от возможного наследства вообще и текущее содержание в частности.

– И когда ж ожидать этого радостного события, доченька любимая? – осведомился возможно ехиднее папа.

– Ну-у, – повела Маринка своими черными, как вишни, глаза, – завтра я с ним познакомлюсь, пару недель на всю эту шелупонь типа цветы-конфеты… А то как-то сразу, жениться по-настоящему… Это несерьезно.

Маринка загнула пару пальчиков, шевеля пухлыми губками и что-то усиленно соображая.

– Потом заявление подадим, месяц на подготовку… А потом уж ты, папа, сам думай. Свадьба уж точно за тобой – сам ведь напросился. Нет?

– Акх, – поперхнулся папа. – Ну да… Понятно.

– Вот и договорились, – сказала Маринка, встала, отцепила от связки ключ от красной «мазды», хлопнула его на столик у двери и вышла, нахально поводя круглой попой.

Мало кто был осведомлен, что у Маринки на копчике вытатуировано «Осторожно! Занос – 1 м!».

Много позже родные узнали, что Диму невеста подхватила, как обещала, на следующий день, по дороге из колледжа, куда наведалась по случаю близкого окончания учебного года – надо было срочно ампутировать «хвосты» по бухучету и экономике.