Маринка, мало обращая внимание на зрителей, быстро прогнала Диму по отделам, кидая в тележку упаковки со снедью, и подошла оплачивать.

– А вот это от меня, – умильно сказала кассирша, кладя в лоток полуторную плитку шоколада, – чтоб сладко жилось.

– Спасибо большое, – вежливо улыбнулась Маринка, многозначительно стукнув бумажником по ладони – мол, мы торопимся.

– Да кто ж такое молодым дарит! Удумала! – громыхнул вдруг на весь зал здоровенный дядька в мятом льняном костюме, наблюдая уже из оплаченной зоны этот эпизод. – Во, берите! Все! Я потом еще затарюсь!

Он толкнул в их сторону полную товара тележку, причем Дима заметил краем глаза, что там, кроме прочего, была пачка стирального порошка и упаковка памперсов для взрослых.

– Да, да! – вдруг понеслось по залу, и чуть ошарашенные молодожены увидели, что покупатели, уже расплатившиеся за товар, стали метать в дядькину тележку всякие разности. – Поздравим молодых!

– Да не надо, что вы! У нас все есть! – попробовал остановить товаропоток Дима, но Маринка, чуть приподняв подол кринолина, незаметно, но чувствительно пнула его в ногу.

– Ох, спасибо, спасибо большое, дяденьки, тетеньки! – потупив глазки шептала она, а тем временем кто-то услужливо подставил вторую тележку, и народ, войдя во вкус благотворительности, стал наполнять и ее.

– Так, что здесь происходит? – перекрыл людской гомон и шуршание упаковок явно начальственный голос.

Все вдруг разом замолкли и обернулись на хозяина голоса. Это был солидный человек в хорошем сером костюме и при беджике с логотипом магазина.

– Да вот, Николай Иваныч, – чуть виновато ответила кассирша-зачинщица. – Молодых поздравляем… Вы не беспокойтесь – за все уплочено.

– А я и не беспокоюсь, – ответил Николай Иваныч, с прищуром оглядывая зал. – Молодых, говорите?