Но этого требовала его работа менеджера по строительству, позволявшая ему обеспечивать Кэсси всем необходимым и кое-чем сверх того. Если бы мог, он подарил бы дочери весь мир. В случае необходимости он был готов пожертвовать всем ради нее.

Именно об этом говорил ему тесть на следующий вечер за ужином в ресторане.

— Мы не сомневаемся, что ты делаешь для Кэсси все, что можешь… в данных обстоятельствах. — Хью через столик наклонился к Гранту.

— Мне приятно это слышать, — ответил Грант, но по спине его пробежал холодок дурного предчувствия. Причиной могло быть то, как Хью взял Дороти за руку, будто хотел подбодрить жену, а может, заручиться ее поддержкой. Или то, что Дороти избегала взгляда Гранта и нервно теребила салфетку. А может быть, Гранту стало не по себе из-за непрошеных воспоминаний о том, как они оттолкнули его во время болезни Кэтрин. Как бы там ни было, но Грант вдруг пожалел, что сообщил родителям Кэтрин о своем приезде. И на этот ужин вместе с ними соглашаться не стоило.

Беседа заглохла. Они молчали, пока официант убирал тарелки и наливал кофе. Но в конце концов им пришлось вновь заговорить. Ведь не могли же они просто сидеть молча, разделенные чем-то гораздо большим, нежели стол.

Хью допил вино и прокашлялся, затем расправил худые плечи и посмотрел Гранту в глаза.

— Мы думали… может, Кэсси переедет к нам? Нам кажется, у нас ей будет лучше.

Грант вскинул бровь и, с осторожностью подбирая слова, сказал:

— Я благодарен вам за предложение, но, по-моему, ей лучше пока побыть дома. Нам с ней нужно привыкнуть к теперешней ситуации. Может быть, весной она сможет приехать к вам на несколько дней.

— И сколько же нянь ты сменишь к тому времени? И сколько времени проведешь в разъездах? — Шея Хью стала медленно наливаться краской.

Грант напрягся.

— Я не могу…

— Дорогой мой, мы не хотим сказать, что ты не любишь Кэсси. А также не имеем в виду, что ждем ее на несколько дней.