– Что это там? – перебил Норд, которому проблемы выпуска «наглядки» были неинтересны. – Парк культуры и отдыха?

На некотором отдалении от «оргцентра», позади домов, была высокая ограда из железных прутьев, за ней смыкались деревья.

– Это и есть Спецсектор. Там живет Он.

Маловыразительное местоимение было произнесено с благоговейным придыханием. Гальтон с Зоей остановились.

– Я первое время тоже всё шею тянул, а потом привык, – шепотом сказал Опанас Иванович. – Иногда Он посещает поселок. Я Его лично видел пять… нет, шесть раз. Однажды даже разговаривал, недолго. Всё строго по инструкции. Так потом и в отчете написал.

Гальтон отвернулся, якобы чтобы прикурить. На самом деле нужно было взять себя в руки – не выдать волнения. А заодно взглянуть на луковицу. Ее стрелка неколебимо указывала на ограду. Писк был ровным, требовательным.

– Надо же, начало мая, а уже комары, – удивился местный житель, обмахиваясь. – Слышите, зудит где-то?

– И… каков Он? – кинув взгляд на Зою, очень осторожно спросил Гальтон. – Мы столько о Нем слышали…

Он осекся. Возможно, вторая фраза была лишней.

Но Опанас Иванович не удивился.

– Милейший человек. Вы же знаете, он инвалид. Его катают.

– На автомобиле? – спросила княжна.

– Нет, что вы! В кресле. Автомобили на территории строго запрещены. Разве вас не предупреждали, что Ему противопоказан запах бензина? Вы же знаете правило номер 4. У нас тут даже электростанция не на жидком топливе, а на торфе и древесном угле.

– Да-да, конечно. Правило номер 4, из головы вон. – Зоя обезоруживающе улыбнулась. – Скажите, ну а все-таки, как Он выглядит? Ужасно любопытно!

– Как на фотографиях. Постарел только. Голова совсем лысая, бородка седая.