Дэвид вздохнул, вытянул ноги, насколько это было возможно, и закинул одну на другую.

Но это его проблема. Впрочем, с чего ему так убиваться? Ребята, которые стоят сейчас у алтаря, заслуживают оправдания за недостатком улик. Даже Дэвид не настолько желчен, чтобы думать, будто невеста покажет свое истинное лицо, как только закончится медовый месяц. На глазах у Дэвида она превратилась из милого ребенка со скобой на зубах в очаровательную молодую женщину… и на его же глазах отношения ее отца и матери закончились разводом. И именно Дэвид представлял Чейза на бракоразводном процессе.

Никуда от этого не денешься. Брак – это неестественное состояние, придуманное женской половиной человечества в своекорыстных целях, и… Бум! Что это?

Дэвид сел прямо и огляделся. Двери церкви распахнулись. Ворвался ветер и прижал всех к стенам. В лучах послеполуденного солнца возник женский силуэт. Шепот пронесся по рядам.

– Кто это? – прошипела сидевшая рядом с ним плакса своему мужу. – Почему она не садится? Почему не закроют двери?

И правда, почему? Дэвид вздохнул, встал и направился в конец церкви. Кажется, в этот день ему суждено делать добрые дела. Энни поздоровалась с ним поцелуем и прошептала, что посадит рядом с ним свою подругу.

– Только не вздумай морочить ей голову, Дэвид, – сказала она с озорной улыбкой. – Ее зовут Стефани Уиллингхэм, и она вдова. Будь с ней полюбезней, ладно?

Ладно. Почему бы и нет? Он был не слишком любезен с той пожилой дамой возле церкви, но компенсирует это своей учтивостью с этой. Вежливо поболтает с вдовушкой Уиллингхэм, может быть, даже сделает с ней круг вальса, а потом выйдет из игры. Может быть, даже позвонит Джессике или Элен, прежде чем снова полетит в округ Колумбия. С другой стороны, может быть, ему стоит улететь домой пораньше. Предстоит еще ознакомиться до завтра с несколькими делами.

Женщина, которая вызвала переполох, поблагодарила его кивком головы. Она приходилась невесте теткой. Дэвид пару раз встречался с ней. Она была моделью и, вероятно, привыкла появляться эффектно.