Фрэнни только искоса взглянула на него, но ничего не ответила. Ее неприятно поразило, что кто-то, оказывается, следил за ней в течение нескольких недель. Она снова посмотрела на незнакомца. Энергичное лицо — квадратная челюсть, прямой, правильной формы нос; худощавое, но крепкое телосложение. Он не относился к числу тех, кого называют красивыми, но тем не менее производил сильное впечатление — даже, пожалуй, слишком сильное. Фрэнни предпочла бы обнаружить в нем какой-нибудь изъян — ну, например, двойной подбородок, — тогда, возможно, у незнакомца был бы не такой устрашающий вид.

— А можно мне? — спросил он и, не дожидаясь ответа, взял ее за руку и забрал кусочек хлеба.

Застигнутая врасплох, Фрэнни не сказала ничего и только молча наблюдала, как этот человек кормит уток ее хлебом.

— Я приходил сюда, надеясь застать вас, — снова заговорил Майкл, — и если вас не было, у меня возникало ощущение, что день прошел впустую, что чего-то не хватает. — Слегка повернув голову, он посмотрел на нее смеющимися глазами. — Кажется, вы стали для меня чем-то вроде утреннего кофе.

Эти слова вызвали у Фрэнни улыбку — до сих пор ее никто не приравнивал к бодрящему напитку. Они познакомились и в течение трех недель встречались здесь, у заводи. Несколько раз Майкл пропускал свидание, и тогда Фрэнни начинала бояться, что он больше не придет. Тем не менее в следующий раз он как ни в чем не бывало появлялся снова, никак не объясняя свое предыдущее отсутствие. Его легкая, открытая манера общения располагала к разговору, и все же Фрэнни в основном молчала. Он не возражал и не пытался вызвать ее на откровенность, словно интуитивно чувствовал, что Фрэнни должна к нему привыкнуть. Она была благодарна ему за это и вскоре обнаружила, что отправляется к Пута-Крик не столько ради прогулки, сколько ради встречи с Майклом.

Майкл преподавал на музыкальном факультете, он был образованным, интеллигентным человеком и совсем не относился к тому типу мужчин, которые, как считала Фрэнни, могли ею заинтересоваться.