Бен крепко зажмурился и стал ждать следующий шорох. Барабанная дробь дождя стихла, сменившись туманным шепотом. Озеро с хрипловатым дыханием лизало каменистый берег. Где-то заухала сова. Какой-то зверек пробежал мимо него — скорее всего небольшой грызун. Господь вдруг пожалел его: облака расступились. Воспользовавшись лунным светом, он осмотрелся. Никакого движения. Никаких лишних теней. Может, они отступились? Может, он получил еще один шанс?

Бен отшатнулся от дерева, вытянув руку в сторону, чтобы не потерять равновесия. К рубашке его прилипла смола. Ветви цеплялись за него, словно женщина, которая хочет задержать миг расставания. Похоже, он начинает бредить. Ни одна женщина никогда в жизни так за него не цеплялась. Даже Карла.

Бен мысленно прикинул, за какие деревья ухватиться, чтобы добраться до входной двери. Одно окно на первом этаже продолжало гореть. Женщина ждала. Большего ему не нужно было.

Стук громадного бронзового дверного молотка гулко разнесся по всей прихожей. Бриджет чуть не вывалилась из своего кожаного кресла. У нее сердце бы из груди выскочило, не будь оно прочно укреплено на месте.

— Бриджет Бетани Бернард!

Но даже любимое ругательство матери не помогло ей успокоиться.

Чутко прислушиваясь, она покинула уютное тепло камина и стала дожидаться нового стука. После бесконечной минуты ожидания она прокралась вверх по трем сосновым ступеням, которые вели из огромной комнаты в прихожую. В камине громко затрещало полено — и она стремительно обернулась, подняв кочергу. Бриджет даже не заметила, когда схватила ее.

— Говорила тебе, нечего читать такие книги! — прошептала она. Ни одна разумная женщина, согласившаяся провести в огромном пустом охотничьем доме шесть месяцев — и одна, не посмела бы читать произведения Стивена Кинга.

А она запаслась именно его книгами.

— Наверное, всегда можно кинуть в непрошеных гостей книгой.