Он не пошевелился. Ее первый взгляд сообщил ей общие вещи: средний рост, крепкое сложение, темные волосы, около тридцати. И усталый — смертельно усталый мужчина. Он привалился плечом к косяку, словно стоял так уже несколько часов. Он даже не пытался изобразить приветливость — так измучен. Даже у волос его поникший вид: они обмякли от дождя и пота. Кровавый подтек на лбу подчеркивал бледность кожи — скорее всего хлестнула ветка.

— Спасибо, что открыли дверь.

Бриджет изумленно смотрела на незнакомца:

— Как вы здесь очутились?

Он стоял так же неподвижно, потом взглянул на нее из-под хмуро сдвинутых бровей. Вид у него был такой, будто он уверен, что его слова будут приняты без энтузиазма.

— Вы не из тех женщин, кто хлопается в обморок при виде крови?

Она быстро отступила на шаг, дав ему хорошенько рассмотреть кочергу. Оторвавшись от его напряженного лица, она осмотрела его с головы до ног.

Под лесным мусором и грязью оказались черные волосы, совершенно прямые, разделенные пробором почти посередине. Точеные скулы, смуглая кожа, массивный подбородок, как у супермена, — все это создавало впечатление какой-то суровой расы. Он мог оказаться североамериканским индейцем, мексиканцем, испанцем или греком. Его можно было представить во множестве ролей. И все они были опасными.

Незнакомец изо всех сил старался смягчить произведенное им впечатление. Но приветливая улыбка не могла стереть боль, накопившуюся в уголках его губ.

— Я совершенно безобиден. Поверьте…

Ну да, а она — Джеки Кеннеди.

Грязная рубашка была в яркую клетку — так одеваются на севере практически все мужчины. Конечно, минус прорехи и глина. Закатанные до локтя рукава обнажали сильные руки со множеством царапин. Брюки были из оливково-зеленой ткани.