– Из комнаты исчезла не только кровать. Я заметила, что краска на полу немного выгорела, но рядом с местом, где стояла кровать, можно разглядеть прямоугольник, где она сохранила яркость.

– Думаешь, там лежал ковер?

– Да.

– И он тоже исчез. Но Мейсон ни словом не обмолвился о том, что бывшая жена забрала и ковер.

– Именно так. Кроме того, стены комнаты были недавно перекрашены в цвет, который совершенно не подходит. Мейсон утверждает, что сделал это собственноручно, и похоже, что так оно и было. Выкрашено ужасно. Богатый мужчина, живет в престижном районе… было бы естественно, если бы он нанял кого-то перекрасить стены, коль уж сам не умеет обращаться с кистью и краской,

– Гм… – Аркадия забарабанила по кофейной чашке платиновым ногтем. – Что-то мне все это не нравится.

– Меня сейчас больше всего беспокоит выбор краски. В том, что Мейсон выкрасил стены не в какой-нибудь цвет, а в ослепительно белый, есть что-то символичное, как будто он пытается скрыть нечто очень темное.

– Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду.

Снова подошел официант, на этот раз он принес салаты. Зоя взяла вилку и принялась за еду. Не прекращая есть, она рассказывала:

– К сожалению, Мейсон твердо решил нанять меня на работу, видно, Хелен Уэймот сделала мне блестящую рекламу. В пятницу я снова с ним встречаюсь.

– Но ты можешь отменить встречу. Скажи Мейсону, что ты не можешь заняться его домом, потому что у тебя неожиданно возникли серьезные проблемы с другим заказом и для него просто не остается времени.

Зоя улыбнулась, но улыбка исчезла с ее лица так же быстро, как появилась.

– А что, неплохой предлог, в находчивости тебе не откажешь.

– Но?..

– У меня такое впечатление, что Мейсону это не понравится. Ему очень хочется поскорее отделать дом заново, возможно, где-то на подсознательном уровне он и сам улавливает темные вибрации, которые исходят от его спальни. Или его замучило чувство вины, и он надеется, что от смены обстановки ему станет легче. Как бы то ни было, боюсь, он устроит неприятную сцену, если я откажусь.