— Вы рано пришли сегодня. Мэтью понимал, что ему надо уходить. Если они так и будут стоять в дверях, почти касаясь друг друга, его парни начнут обращать на них внимание. Он не хотел, чтобы Миранде пришлось выслушивать их добродушные шуточки — а они неизбежно посыплются. Мэтт не понимал, чем была вызвана ее странная реакция, но не хотел снова стать ее причиной. Ее затравленный взгляд прочно отпечатался в его памяти.

Миранда мысленно проклинала свои нервы, чувствуя, как щеки медленно заливает румянец. Если она сейчас же не возьмет себя в руки, Мэтт решит, что она сбежала из ближайшей психушки. В лучшем случае через несколько минут потребуется дать какое-нибудь мало-мальски приемлемое объяснение. Сделав титаническое усилие, Миранда заставила себя ответить:

— Вчера мне доставили партию товара, но водитель не смог подогнать фургон к черному ходу, а к парадному я не разрешила. Ваш бригадир сказал, что сегодня утром проезд будет свободен, поэтому мы договорились встретиться пораньше.

Необходимость сосредоточиться на том, что она говорит, сняла скованность, и Миранда смогла шагнуть в дверь. Потом еще шаг, и еще — и вот она уже ведет Мэтта в подсобное помещение магазина. В подсобке горела дежурная лампочка, и ее тусклый свет рассеивал страх темноты. Миранда, очутившись в знакомых стенах, овладела собой, прошлое начало медленно отступать в потайные уголки памяти.

— Я неплохо научилась приноравливать свой график к вашему, — добавила она, намереваясь любой ценой поддерживать разговор.

Мэтт нахмурился, наблюдая, как Миранда ходит по подсобке. Она прилагала неимоверные усилия, чтобы выглядеть непринужденно. Он хотел спросить, что же все-таки с ней произошло, но сдержался. Какую бы душевную травму ни пережила эта женщина, она не заслужила того, чтобы снова страдать от мучительных воспоминаний ради праздного любопытства совершенно постороннего человека.

— Я не знал о ваших трудностях. Надо было позвонить мне в контору. Я бы распорядился, чтобы вам освободили место или перетаскали товар вручную, — откликнулся он наконец.