— Я должен все рассказать тебе сию же минуту, не надо мне кофе, — упрямо твердил Перегрин, и спорить с ним было бесполезно.

Она присела на стул и приготовилась внимательно слушать его.

— Не знаю, с чего начать… — произнес он через минуту.

— А ты начни с самого начала, — подсказала Неома. — Вчера, когда уходил, ты сказал, что собираешься провести вечер вместе с Чарльзом.

— Именно с ним мы и провели весь вечер, — ответил Перегрин. — Я заехал за Чарльзом к нему домой, и мы направились в Уайтс-клаб .

Это был самый фешенебельный клуб на Сент-Джеймс-стрит, излюбленное место первых денди и франтов. Перегрин думал, что ему крайне повезет, как повезло Чарльзу, если он станет членом клуба. Определенную роль сыграло, конечно, то, кем были их отцы. Поскольку Перегрина, кроме его собственной сестры, никто не знал в Лондоне, то при избрании членом клуба его не забаллотировали. Обычно члены Уайтс-клаба играли в азартные игры и пили. Неома считала, что было бы лучше, если бы Перегрин стал членом менее фешенебельного клуба. Тут всегда находились родственные души, чтобы вместе выпить.

— Приехав в Уайтс-клаб, — продолжал Перегрин, — мы слегка поужинали, а затем направились в игорный зал.

Неома тяжело вздохнула. Она боялась… очень боялась услышать то, что собирался сказать ей Перегрин.

— Оказалось много желающих играть «по большой», — продолжал он, — а когда кто-нибудь выигрывает большую сумму, то ставит всем выпить.

— И часто такое случается? — спросила Неома.

— Не так часто, как хотелось бы, — усмехнулся Перегрин.

— Ну и что было дальше? Что же произошло?

— Мы сидели и играли друг с другом в пикет.

— Мне кажется это вполне благоразумным, — заметила Неома.

— Мы всегда так делаем, — ответил брат, — мы условились с Чарльзом, что, когда на нас будут обращать внимание, то мы притворимся, что один из нас проиграл, а другой выиграл большую сумму денег.