Ответа не последовало. Но Берил продолжала трудиться, выкрикивая вопрос за вопросом и от души надеясь, что звук ее голоса пробудит пострадавшего к жизни.

Шершавый ствол оказался толще ее бедра. Заледеневшие пальцы скользили по влажной коре, не находя, за что ухватиться. Острые сучки царапали кожу, оставляя багровые отметины. Мокрые ветви хлестали по лицу. Берил присела на корточки и уперлась плечом в широкую развилку, надеясь приподнять верхнюю, более тонкую часть ствола и сдвинуть его в сторону.

Хотя листва так и лезла в глаза, Берил удалось-таки рассмотреть среди зелени бледный овал лица. Слава Небесам, бедняга упал не носом в грязь, и захлебнуться или задохнуться ему не грозило.

Фыркая и отплевываясь, Берил стиснула зубы и с удвоенной энергией взялась за дело. Бони вертелся под ногами, а едва крона чуть приподнялась, нырнул под ствол и тут же выбрался наружу, победно теребя зубами полу плотного черного плаща. Ткань туго натянулась, и из-под ветвей послышался приглушенный стон. Не иначе как выброс дополнительной дозы адреналина придал молодой женщине силу почти что сверхчеловеческую: мгновение - и массивный ствол тяжело откатился в сторону, являя взгляду распростертое в грязи тело.

Берил опустилась на колени рядом с пострадавшим и схватила безвольную руку, чтобы посчитать пульс. Но, едва дотронувшись до влажного запястья, она ощутила, как от ладони к плечу распространяется легкое покалывание. Неужели в теле мужчины после удара молнии сохранилось что-то вроде остаточного электрического заряда? Берил подавила желание отдернуть пальцы и внимательно всмотрелась в лицо, почти неразличимое во мраке. Совершенно незнакомые черты... И все же в груди Берил стеснилось, дыхание перехватило, и волной накатил ужас. - Она попыталась взять себя в руки. Кем бы ни являлся этот человек, он со всей очевидностью был оглушен и страдал от боли: глаза закрыты, по левому виску стекает темная струйка не то грязи, не то крови и капля по капле срывается на стоячий воротник плаща.