- У меня есть выбор?

Если в создавшихся обстоятельствах этот тип еще способен иронизировать, стало быть, пострадал он не так уж и сильно, подумала Берил.

- Ежели угодно, можете остаться здесь - поджидать новую молнию.

Десять минут спустя Верил уже сидела на краешке дивана, осторожно стирая кровь с виска мужчины. Из-за непрерывного дождя кровь не свернулась и продолжала сочиться тонкой струйкой из раны чуть выше линии темных волос.

По счастью, незваный гость нашел в себе силы сбросить грязные ботинки и тяжелый черный плащ, прежде чем рухнул на диван. И то и другое так и осталось валяться у порога в лужице грязной воды. Остальная его одежда казалась умеренно влажной, если не считать перепачканных до колен черных брюк.

Пострадавший лежал на спине, закрыв глаза; дыхание с трудом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Он не пошевелился даже тогда, когда Берил неловко ощупала его, ища серьезные повреждения и раны, и, убедившись, что все вроде бы благополучно, принялась обмывать его лицо. Она понятия не имела, потерял ли бедняга сознание или просто обессилел от изнеможения и боли. Как бы то ни было, Берил воспользовалась случаем и пригляделась к мужчине повнимательнее.

Незнакомые черты, чужое лицо... О чем тут тревожиться? Посторонний - и только. Правда, этот посторонний был пугающе хорош собой. Вот откуда, надо думать, возникло смутное ощущение угрозы.

На первый взгляд мужчине можно было дать лет тридцать пять. Щеки, что в темноте казалась призрачно-бледными, в тепле вновь зарумянились. Золотистый загар выгодно оттенял иссиня-черные ресницы и густые брови вразлет. Темные влажные пряди рассыпались по белому полотенцу, загодя подложенному ему под голову.

Берил завороженно разглядывала незнакомца. Прямой нос, широко посаженные глаза, высокий лоб. Чуть впалые, чисто выбритые щеки, верхняя губа тонкая, аристократически очерченная, а нижняя благодаря ямочке на подбородке кажется слегка припухлой. Впрочем, слово "ямочка" применительно к облику столь мужественному вряд ли было уместно.